Санкт-Мориц — Шофёр и консьерж ЭнгадинКоролевский Энгадин

Зимний туризм был изобретён здесь на пари: в 1864 году отельер Johannes Badrutt пообещал своим английским летним гостям, что декабрь в Энгадине окажется солнечнее лондонского, и взялся оплатить им обратную дорогу, если ошибётся. Домой не уехал никто. Полтора века спустя Санкт-Мориц остаётся самой театральной из альпийских сцен: замёрзшее озеро несёт чистокровных скакунов на White Turf, по Cresta Run по-прежнему мчатся головой вперёд джентльмены-любители, а энгадинский свет столь сух и ярок, что обзавёлся собственной репутацией. Великие семьи мира возвращаются ради редкого сочетания: подлинной спортивной традиции, серьёзной гастрономии и деревни, которая видела всё — и ни о чём не упоминает.

Из Цюриха дорога — уже часть удовольствия: трасса A3 вдоль Цюрихского озера и Валензе, A13 до Кура, затем долгий, безупречно проложенный подъём через перевал Юлир, открытый круглый год, — в Энгадин. Закладывайте чуть более трёх часов. Rolls-Royce Cullinan создан для этого маршрута: невозмутим на перевале в феврале, безмятежен на дне долины в июле. Ваш шофёр сверяет состояние перевала и лавинные сводки перед выездом, ставит цепи, когда того требует Юлир, и согласует прибытие со швейцарами Badrutt's Palace. Для более неторопливой увертюры садитесь в панорамные вагоны Glacier Express в Куре — багаж продолжит путь по дороге.

Badrutt's Palace, Kulm и Suvretta House делят верность деревни; выбирайте по темпераменту, а не по рангу. Ужинайте в Da Vittorio при отеле Carlton ради прославленной итальянской кухни семьи Cerea и оставьте одно утро для горячего шоколада у Hanselmann, не изменившегося со времён Belle Époque. Приезжайте в конце января на Snow Polo World Cup на замёрзшем озере или в феврале — на воскресенья White Turf; в разгар лета то же озеро наполняется парусами, и Энгадин зеленеет. Лучший час — самый ранний: трассы Корвильи в девять утра, пока деревня не закончила завтрак.